Донские казаки на кануне войны 1812 года

1812 год на Дону встречали тихо.
Почти в каждой семье кто-либо был в отсутствии. Семь полков казачьих — Атаманский, Денисова 4, Денисова 7, Карпова, Гордеева, Иловайскаго 8 и Иловайскаго 11 — находились в Молдави, где уже седьмой год шла война с турками. Не пришли полки еще с далекого севера, где два года тому назад окончилось покорение Фиинляндии русскими войсками, да на границе с Кавказом в нынешней кубанской области, стояли донские казачьи полки.
Тогда Дон выставлял столько полков, сколько требовалось. Вызываля какой-либо офицер, полковник, и ему указывали собрать полк «своего имени». Он ехал в станицы, собирать старых, бывалых офицеров и урядников. К ним назначали молодежь. Сборы были недолгие: скажет отец напутственное слово сыну, поплачет старуха мать, поголосит молодая жена. В богатых семьях отец с дедом сами снаряжали в поход казака. В бедных помогали соседи и целые общества собрать молодого в полк, дадут все — и коня и седло и сбрую и обмундирование и теплую одежду и пику и шапку и ружье.
Еще мальчишкой казак научился лихо рубить и колоть, не раз практиковался он в стрельбе по уткам, гусям, знал строй, лихо ездил на коне , джигитовал и прыгал через валы и заборы.
Рассказы побывавших в войнах казаков так влияли на душу мальчика-казака, что он грезил войною, мечтал о подвигах ратных, о победах над татарином, турком или хитрым кавказскимъ горцем.
За беспокойною тогда Кубанью, по направлению к Кавказу, непрерывно тянулись казачьи городки и крепости; там стояли казаки и пехота для обороны от нападений татар и черкесовъ. Место это называлось линиею. Одни полки уходили на линию, другие приходили им на смену. Полная тревог и опасностей жизнь приучала казака быть внимательным в сторожевой службе, искусным в разведки, смелым в отражении неприятеля, лихим при атаке.
В те времена на Дону были молоды летами воспоминания, как казаки вместе с Суворовым шли на штурм Измаила, переправлялись через Альпийские горы, брали Варшаву.
Рассказы этих бывалых казаков про подвиги донцов и солдат, про маленького генерала с сухим лицом и задорно торчащим над лбом витком волос, рассказы о том как он учил побеждать, заменяли казаку воинские учения. Казаки исколесили всю Европу и в Турции знали каждую дорожку.

  Некоторые казаки ранеными побывали в плену и научились там чужому языку, другие имели в своем доме пленных и от них знали чужой язык и чужие обычаи. И конями славилась Донская земля. Было что выбрать из табунов пригнанных от закубанских татар.
Первый раз казаки познакомились с французами в 1799 году, когда по приказу императора Павла I, с Дона в корпус Суворова, воевавшего в Италии с французами, было послано восемь полков. Казаки воевали в союзе с австрийцами, но в следствии измены австрийцев вернулись обратно, совершив тяжелый и утомительный переход через покрытые снегом непреступные Альпийские горы. Казаки принесли из этого похода много рассказов про нового врага — француза.
— Щуплый он, — говорили донцы, — из себя чернявый, худой, но быстрый и ловкий. И войну ведут по новому: не шеренгами наступают, а разомкнуто, цепями идут, со стрельбою.
казаки находили этого врага серьезным, и если они победили его, то только потому, что во главе их находился генерал- фельдмаршал Александр Васильевич Суворов.

  В эту первую войну с французами, казакам не довелось повидать наполеона Бонапарта. Но не прошло и шести лет, как в 1805 году два полка казачьих — № 2 Сысоева и № 3 Ханженкова были отправлены в армию Кутузова, которая по приказу Императора Александра I, сражалась с Наполеоном, помогая австрийцам.
В эту войну казаки под начальством князя Багратиона, 4 ноября 1805 года, под Прейсиш-Эйлау отчаянно дрались с французами, которыми командовал лучший генерал Наполеона — Мюрат. Врагов было в шесть раз больше, нежелли русских, и они совршенно окружили маленький отряд Баргатиона. Но герой пробился сквозь французские ряды и вывел свой отряд из тяжелого боя.
Через два года, в 1817 г. последовала новая война.
Французы под предводительством Наполеона, придвинулись почти к самым граница России и воевали с прусским королем.
Государь Александр I опасался, что Наполеон, покоривший почти всю Западную Европу, пойдет и дальше — на Россию, и решил помочь немцам. К немецким землям Царь двинул большую армию, под командованием генерал Беннигсена. В этой армии находилось 20 донских казачьих полков, под начальством атамана Платова.
Война была неудачна для союзников, и в начале июня 1807 года Император Александр I заключил с Наполеоном мир и союз. В городе Тильзит на немецкой границе сошлись оба императора со своими войсками. Недавние враги помирились. Александр награждал нашими орденами французских солдат, Наполеон вешал ордена на грудь нашим. Много интересовались французы донскими казаками, которые являлись недремлющим оком русской армии.
Сквозь завесу их гибких конных цепей называемых «лавами», не могли проникнуть неприятельские разведчики. Казаки следили за каждым движением врага, тесною стеной окружали они биваки, нападали по ночам, отбирали обозы, наводили страх на неприятеля. Их атамана Платова знали все французские разведчики. Часто видали его на своем коне впереди казачьей лавы. Сам Наполеон хотел познакомиться с лихим атаманом. Платову передали это. Он наотрез отказался видится с французским императором. Несмотря на союз с ним, старый казак видел в Наполеоне врага России и не хотел с ним дружить. Но государь Александр I выразил желание, чтобы Платов представился французскому императору и показал ему свое искусство стрельбы из лука. Заговорила гордая донская кровь в старом атамане, он решил щегольнуть военным искусством. Однажды после завтрака в помещении Александра I, Платова познакомили с Наполеоном и предложили ему пострелять из лука. Платов усеял стрелами поставленную мишень и в конце стрельб подарил свой лук Наполеону. Французский император дал ему на память драгоценную табакерку со своим портретом, но Платов придя домой вынул портрет из табакерки и вложил его обратно лишь семь лет спустя, когда Наполеон был побежден и томился в плену. Не желал видеть донской атаман врага, счастливого своими победами над нами, но врага побежденного нами, он уважал за его былую славу.

  С тревогой и трепетом ожидали на Дону 1812 года, пророчили всякие ужасы и новые войны.
До пятидесяти конных полков было потребовано с Дона к весне 1812 года. Надвигалась суровая тяжелая година. С напряженным вниманием следили Донские казаки за приказами и распоряжениями своего атамана, Матвея Ивановича Платова

Смотрите также

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии закрыты