Казачий генерал Яков Бакланов «Моя боевая жизнь»

месть гоголь Казачий генерал Яков Бакланов «Моя боевая жизнь»

Дуэль и меткий выстрел.

Его пуля не берет, он знается с шайтанами

Из воспоминаний:
«Вдругъ вся честная компанія обратилась ко мнѣ съ прось- бою, чтобы спрашиваемъ былъ лазутчикъ не мною, понимавшімъ туземный языкъ, но чрезъ переводчика, потому что ихъ интересуютъ его вѣсти, которыя я-де могу отъ нихъ скрыть. Не подозрѣвая о чемъ Алибей пришелъ мнѣ сообщить, я приказалъ переводчику передавать на русскомъ языкѣ: «я пришелъ ска- зать тебѣ: Шамиль прислалъ изъ горъ стрѣлка, который въ 50 саженяхъ, подкинувши яйцо къ верху, изъ винтовки пулею его разбиваетъ; ты завтра идешь рубить лѣсъ, имѣешь привычку постоянно выѣзжать на курганъ, противу оставленной нами за Мичукомъ батареи, вотъ въ ней будетъ сидѣть этотъ самый стрѣ- локъ, и, какъ только ты выѣдешь на курганъ, онъ убьетъ тебя. Я счелъ нужнымъ предупредить объ этомъ, и посовѣтовать— не выѣзжать на тотъ курганъ.»
Поблагодаривъ моего Алибея, далъ ему бешкешъ и отпу- стилъ. Съ восходомъ солнца войска стояли въ ружьѣ. Я двинулъ ихъ къ Мичуку. Надо сказать, что о хабарѣ Алибея ужъ зналъ каждый солдатъ; мое положеніе было отвратительное: не ѣхать на курганъ—явно долженъ показать себя струсившимъ, а ѣхать и стать на курганѣ—быть убитому. Явилось какое-то во мнѣ хва- столюбіе: я рѣшился ѣхать на курганъ****). Не дойдя саженей съ 300, остановилъ колонну; съ пятью вѣстовыми поѣхалъ къ лоб- ному мѣсту; подъ курганомъ остановилъ ихъ; взялъ у вѣстового мой штуцеръ; выѣхалъ на курганъ; сталъ лицомъ къ батареѣ.
Не могу скрыть, что происходило со мной: то жаръ, то холодъ обдавалъ меня, а за спиной миріады мурашекъ ползали. Вотъ блеснула на брустверѣ винтовка. Послѣдовалъ выстрѣлъ. Пуля пролетѣла влѣво, не задѣвъ меня. Дымъ разошелся. Стрѣлокъ, увидѣвъ меня сидящяго на лошади, опустился въ батарею. Ви- дѣнъ взмахъ руки—прибиваетъ зарядъ; вторично показалась винтовка; послѣдовалъ выстрѣлъ: пуля взяла вправо, пробила паль- то. Ошеломленный невѣрностью выстрѣловъ стрѣлокъ вскочилъ на брустверъ и съ удивленіемъ смотрѣлъ на меня. Въ эту минуту я вынулъ изъ стремени лѣвую ногу и положилъ на гриву лошади; облокотившись лѣвой рукой на ногу, приложился къ штуцеру, сдѣлалъ выстрѣлъ, и мой соперникъ навзничь полетѣлъ въ ба- тарею: пуля попала въ лобъ, прошла на вылетъ. Войска, стояв- шія безмолвно, грянули «ура», а чеченцы за рѣкой выскочили изъ- за заваловъ, ломаннымъ русскимъ языкомъ, смѣшаннымъ съ сво- имъ, начали хлопать въ ладоши «якшы (хорошо) Боклу! Моло- децъ Боклу!»
Невѣрностью выстрѣловъ стрѣлка я обязанъ немирнымъ че- ченцамъ: когда явился къ нимъ стрѣлокъ и началъ хвастаться, что он «Боклу *) убьетъ», то на это ему сказали слѣдующее: «О тебѣ мы слышали: ты на лету изъ винтовки пулею разби- ваешь яйцо, а знаешь ли, тотъ, котораго хвастаешься убить, такой стрѣлокъ, мы сами видѣли,—на лету изъ винтовки убиваетъ муху! да къ тому-жь должны тебѣ сказать: его пуля не беретъ, онъ знается съ шайтанами **). Знай, если ты промахнешься, онъ непремѣнно убьетъ тебя».
— «Ну, хорошо, проговорилъ стрѣлокъ, я закачу мѣдную пулю; отъ нея не спасутъ его шайтаны!
Вотъ вся причина, отчего не были вѣрны выстрѣлы; у при- цѣливавшагося въ меня, при разстроенныхъ нервахъ, зрачки глазъ расширялись и мѣткость у стрѣлка пропала».

Смотрите также

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии закрыты