Удомля.

Удомля.
%name Удомля.Рассказы атамана Сокуренко про веселые путешествия его ансамбля КАЗАЧИЙ ДЮК.
Действующие лица:
— Голос за кадром;
— Атаман — высокий красавец мужчина с усами, на голове кубанка, в красной косоворотке;
— Турка — толстозадая крашеная блондинка с турецким носом;
— Мокша — подруга турки;
— Петр — тридцатилетний худощавый певец, любитель выпить;
— Лысой — ленивый сороколетний мужчина;
— Катерина — высокая двадцатипятилетняя брюнетка;
— Глафира — полноватая — хохотутшка в очках

ГЛАВА ПЕРВАЯ
АТАМАН
В накуренной и плохо освещенной комнате сидит атаман.
Четверо молодых казаков его внимательно слушают.
На столе бочонок с горилкой, которую он то и дело открывает поворачивая медный краник, из которого льется золотистого цвета яблочная водка. Стол сервирован солеными огурцами, квашеной капустой, вареными яйцами и картофелем покрытым смачными шкварками.
Не смотря на простоватую и аппетитную еду, атаман все же любит вареники с потрохами. Его близкие, зная это, иногда балуют батьку таким блюдом и тогда он добреет, становится веселым и более разговорчивым. Он говорит убаюкивающим голосом и все погружаются в таинственный мир его сердечных переживаний.
Разговор увлекает собеседника
— И чего тут не вспомнишь.
— Какие только веселые истории не идут на ум,- бараборит атаман сидя в кожаном кресле
— Расскажи дядьку, говорят молодые казаки. Они любят слушать интересные и смешные байки из его гастрольной жизни, к тому же унылый вечер обещает быть длинным и никто никуда не торопится.
— Ладно, продолжает атаман искоса поглядывая на казаков,
— Пришел на ум мне один случай, который произошел с нашим ансамблем в Удомле.
— Удомля — это такой небольшой провинциальный городок в Тверской области, городок так себе, одна только достопримечательность — это атомная электростанция. Выходишь на балкон, вдохнешь свежего воздуха, а тут она в саркофаге стоит и смотрит на тебя с выпученными глазами.
Атаман хихикнул и замолчал, затем обвел глазами вокруг комнаты, словно ища чего то, ткнул пальцем в стоящий рядом пузатый самовар и продолжил.
— Вот как этот самовар, такой же она мне показалась.
В комнате, где он находился по мимо медного самовара фирмы БРАТЬЯ «КАРНИЛОВЫ» было много неожиданных предметов.
Причудливого вида бульотка сразу бросалась в глаза, она стояла на столе и придавала всей комнате таинственный вид. Огромных размеров книга в кожаном переплете красовалась неподалеку, на стене часы с боем, они постоянно издавали громкое тиканье и от этого становилось в комнате очень уютно, тепло и необычно. Находящийся здесь человек невольно погружался в сказочный мир далекого детства.
Вечерело. Внезапно часы ожили. Они торжественно прозвенели восемь раз и внезапно замолчали.
Одетый в бекешу атаман поднял голову и почесал затылок. С виду он напоминал исторический персонаж из старинных рассказов про грозных казаков, которым нельзя было жениться, а вся их жизнь была связана с войной и грабежом.
Посмотрев на часы атаман продолжил.
— По пути в Удомлю, а мы ехали в специально отведенном автобусе, который выделили организаторы концерта, нас сопровождала жуткая жара и по приезду я сразу пошел в душ.
В гостинице душевая располагалась в холле и что бы попасть туда необходимо было выйти из номера. Атаман, обернулся полотенцем и беспардонно вышел в коридор. Душ был к стати. Смыв пот и дорожную пыль он столкнулись нос к носу с Глафирой. Молодая, красивая певица от неожиданности остолбенела и начала причитать.
— Ой, ой, так вы голый!!!
%name Удомля.Ее очки приподнялись, глаза потупились в пол, а губы что то причитали. От непрерывного бормотания ее носик двигался в разные стороны, принимая комичные формы.
Глаза бешено бегали, иногда все же искоса поглядывая на закрытое полотенцем место, где по всей видимости находились батькины прелести..
— Мамочки, повизгивала она, когда атаман стал приближаться.
Тут у нее нервы не выдержали, и девка с визгом бросилась искать дверь своего номера. Дверей в холле было несколько и нужно было изрядно потрудиться, что бы найти нужную. Глашка в панике бегала от одной двери к другой сопровождая все это время частыми причитаниями. Наконец она громко крикнула.
— Помогите!!!
Николаич стоял невозмутимо, как статуя на пьедестале, наблюдая за смешным поведением певицы. Наконец заветная дверь отворилась и девка заскочила в номер, где по всей вероятности спать никто не собирался. Казаки бурно встретили раскрасневшуюся певицу и зааплодировали атаману, который почти голый, обернутый лишь в гостиничное полотенце важно зашел следом.
Атаман был человеком деликатным, он быстро превратил этот смехотворный случай в шутку.
— У девки первые гастроли, ее и так еле еле отпустил муж,- подумал он. Что тут поделаешь.
Всю дорогу Глашка была на чеку. Видимо предполагая, что во время гастролей может случиться всякое. И неудивительно, что наслушавшись от коллег о сексуальных ужасах гастрольной жизни она предположила, что раздетый атаман — это и есть то, чего она опасалась. По тому, и начала паниковать.
Но СЛАВА БОГУ все обошлось. В номере играла гармонь и казаки пели песни. Гостиница была пуста, кроме нашего ансамбля никто в ней не проживал, по тому мы никому не мешали.
— Оказавшись в таком удивительном городке, где всех достопримечательностей — атомная электростанция, казаки забыли про все полностью погружаясь в гастрольную жизнь.
— Сюда наверное приезжают и заполняют эту гостиницу от случая к случаю только ученые атомщики,- подумал атаман перед сном.
Нас, то есть мужчин, поселили в один конец гостиницы, женщин в другой. Не смотря на позднее время, а это была глубокая ночь, все же спать никому не хотелось, ведь приключения только начинались. Посвистывала только турецким носом толсотзадая турка, которая отругала матом молодых девчат, для которых гастроли судя по всему только приобретали нужные акценты и уснула.
Но молодые певицы никак не хотели ложиться спать, они то и дело бегали на мужскую территорию гостиничного комплекса, часто выходили на балкон и шумно хохотали на лестничной клетке.
Ложась спать Атаман еще раз полюбовался на молодых женщин, которые продолжали бурную активность. Их беготня была отчетливо видна в окне напротив, ложиться спать они не собирались.
Глаша и Катерина внешне отличались друг от друга. В меру полноватая хохотушка Глафира, смеялась быстро, как стучащий по стеклу железный шарик, Катерина же напротив, смеялась размеренным низким басом. Она была высокая и статная, с ярко выраженными чертами лица, большими глазами и огромными ресницами. Рядом с ней толстозадая турка выглядела невзрачно. Несмотря на высокие каблуки та едва доставала Катерине до груди и потому никогда не становилась рядом, дабы на контрасте не потеряться. Потому они не дружили и при случае турка всегда пыталась вымещать всю свою злобу на бедной женщине. Но высокую брюнетку это казалось не трогало.
Мне такие отношения напоминали басню Крылова «Слон и моська»
— «Ай Моська, знать она сильна, что лает на слона».
Маленькая колченогая Турка, как Моська все время повизгивала в сторону Катерины, иногда привлекая к своим интригам Мокшу. Последняя пытаясь поддерживать нейтралитет все же зачастую склонялась в сторону Турки.
И действительно такая парочка выглядела смехотворно. Турка завидовала страшно. Завидовала ее красоте, молодости, ведь Катерина была на двадцать лет моложе, ей едва исполнилось тридцать, в то время как Турке давно перевалило за пятьдесят.
ТУРКА
Нужно отдать должное — она была глупа. От того и все беды. Она действительно какое то время жила в Турции вместе с родителями, отец работал инженером в одном городке. Чуть позже вышла замуж за мужчину, который был старше ее на тридцать с хвостиком лет, готовил лобио и сацебели и не в чем своей женушке не. отказывал выполняя все ее капризы. Потому жизнь казалась ей безоблачной. Детей не было и Турка жила для себя, как говорится в свое удовольствие. В институт она не ходила ни разу, хотя диплом получила настоящий, на тридцатилетие муж сделал ей такой подарок. Хотя одно посещение все же было, она пришла в институт получать диплом и больше там ни разу не появилась.. Потому, когда ее спрашивали о студенческой жизни, она отнекивалась ибо ни одной фотографии и ни одного студенческого друга у ней не было. Муж любил ее страшно, терпел все ее глупые выходки и выполнял все прихоти.
Однажды она сообщила своему возлюбленному, что хочет петь на сцене.
— Что ты? забеспокоился он.
— Ты и петь то не умеешь, за столом и то не попадаешь, когда мы собираемся с друзьями и поем турецкие песни.
Но Турка стояла твердо на своем, да же на какое то время объявила голодовку. Сама то она так не считала, а напротив была глубоко уверена, что имеет сказочный голос. Потому была настойчива в своих убеждениях.
Мужу пришлось изрядно раскошелится, что бы пристроить взбаломошную женку в хор местного театра.
Пела Турка действительно плохо, к тому же петь на сцене для нее означало — покупать дорогие платья и часами просиживать в парикмахерской. Потому пение волновало ее меньше всего.
Атаман был удивлен, когда прослушивал эту глупую певицу, которая смехотворно пыталась петь казачьи песни оперным дрожащим голосом. В ноты она попадала редко. Так же как и в театре она заняла второстепенное место.
После внезапной смерти мужа эта женщина столкнулась с большой бедой. Раньше она ни где не работала, в коллективе уживалась с трудом, компьютерной грамотностью не владела. Деньги быстро кончились с театра выгнали. Пошла волочиться на биржу труда, жила бедно, лишь на пособие. К моменту их встречи жизнь ее превратилась в ад.
Потому Атаман пожалел ее и принял к себе на работу. Но природная дурь, которая всегда вызывала у атамана улыбку осталась. Как то однажды пришла с огромным синяком под глазом. Ее очередной любовник не выдержав истерик посадил ей этот фингал и собрался уходить от нее. Сидя возле атамана она причитала, что останется опять одна — просила совета. Опытный руководитель подсказал ей лечь в больницу и претвориться больной.
— Если у человека есть хоть капля совести он не уйдет, видя свою возлюбленную в таком состоянии, — в завершении разговора произнес атаман.
Придумали диагноз — прединсультное состояние. Сработало…
Поносил, поносил передачки ее возлюбленнвй, так все и забылось и срослось. Бить то же перестал, видимо урок сделал не только он один, но и она в своих высказываниях стала по сдержаннее.

НОЧНЫЕ ЗАБАВЫ
Хохот в соседнем номере раздражал Турку страшно. Она никак не могла найти себе место то и дело стуча тапком по стене, пытаясь угомонить хохотушек. А затем дождавшись, когда те выйдут на балкон, находившийся в коридоре, ползком подкралась незаметно и закрыла дверь на шпингалет. Девушкам было весело. Уже светало и несмотря на предстоящее выступление спать не хотелось. Они не сразу поняли, что их заперли.
— Лысой!!! кричали они, по видимому уже спящему солисту ансамбля.
Это был лысый, слегка полноватый и очень ленивый мужчина лет сорока. Его недавно взяли в ансамбль, потому вел себя он относительно скромно, никак не выдавая своего характера.
Как не старались девицы разбудить лысого дядьку ничего не получалось. Что же было делать. Девушки стояли на балконе босиком, полураздетые, а на улице ранним утром уже было холодно….. Никто не помог. Через час им все же удалось сломать замок и вернуться в свой номер.

ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ
После мероприятия был банкет. Сытые и хмельные казаки сели в автобус.

Изрядно подвыпившая Катерина тихо спала на полу, провалившись между сидений автобуса, Глафира придумывала, что будет говорить мужу, Мокша по индюшиному щебетала. Ехали долго и казалось дороги не будет конца. Все дремали.
И тут Петр, который никак до этого времени себя не проявлял, вдруг дал о себе знать.
— Может выпьем? спросил он

Дорога в Москву была дальняя. Иногда автобус останавливался на перекур. Казаки делали небольшой отдых и продолжали следовать дальше.
— Я не разрешаю пить спиртное во время следования,- говорил водитель автобуса
— Если хотите выпить давайте остановимся и сделаем небольшой привал. А то чуть я на тормоз, как бутылки и бутерброды летают по полу, а мне потом убирать.
Казалось его слушали все, кивали головами, и сочувствовали.
Петр то же был на его стороне, однако все же во время остановки, он купил две двухлитровых баклахи пива. Затем втихоря пронес их в салон. Собутыльник нашелся сразу. Это был «Лысой», который с удовольствием разделил компанию. Вдвоем на пару они хохотали без умолку, постоянно произнося только что придуманную поговорку. Один говорил:
— Дай папаху,
Другой отвечал
— Пошел на х… уй
Их хохот никому не давал спать. Но больше всех нервничал водитель, который четко понимал, что его команды игнорируются, и от того он то и дело давил, то на газ, то на тормоз иногда без всяких причин.
Атаман тоже приходил в ярость.
Один раз он пытался спрятать на одной из остановок БАКЛАХИ, но все было тщетно. Петр стоял на пике своих страстей и эмоций.
Он часто требовал остановки для перекура, к тому же мочегонное пиво раз в тридцать минут требовало туалету.
Если водитель не хотел останавливаться, Петр угрожал мочиться прямо в автобусе. Потому ехали медленно на много отставая от графика.
КАК ЗАКАЗЫВАЛИ.
Автобус резко затормозил, баклаха с пивом вылетела из рук Петра и покатилась к водителю заливая пеной салон и сидящих в креслах пассажиров. Все они громко кричали. Опасения грозного водителя сбылись. Как по сценарию написанном им самим весь пол был облит липкой жидкостью и остатками закуски, которую Петр запасливо прихватил с банкета. Он торжествовал и даже по всей вероятности гордился собой. Все пассажиры, а по мимо казачьего ансамбля на концерт был приглашен и духовой оркестр в количестве 15 не пьющих молодых студентов, требовали ссадить Петра на ближайшей остановке. Но вмешался атаман, который больше всего переживал за безопасность вверенных ему спутников, и потому мы продолжали ехать дальше терпя пьяные выходки Петра, который к тому времени начал требовать продолжения банкета. Его измученная творческая душа бросалась из крайности в крайность. То он хотел драться со всеми и прежде всего с назойливым водителем, то вдруг ему становилось грустно и одиноко. Проезжая мимо Твери он стал читал стихи Михаила Круга, громко пел «Владимирский централ» и иногда рыдал. Ему казалось что все его не любят, что он одинок и несчастен. Постоянно звонила мама, по видимому прочухав состояние сына, она знала чем заканчиваются его пьяные выходки, потому обеспокоено звонила всем членам нашего многострадального коллектива с просьбой не ссаживать его в лесу, а доставить живым и невредимым в Москву. Даже набрала глубокой ночью атаману Подмышкину, который по обыкновению не взял трубку видя незнакомый номер.
В автобусе возмущались все и женщины и мужчины.
Лишь только Турка, поджав ноги посвистывала своим коротеньким турецким носом и видела добрые сны.

Гастроли обнажают все плохие качества человека.

ПЕТР
%name Удомля.Всю ночь он бродил по Речному вокзалу. Казалось время длилась вечно. Случайным прохожим он читал стихи, становился на лавочку и пел отрывки из итальянской оперы.
Стало холодать и Петр съежившись долго рыдал проклиная сложную казачью душу.
Больше всего доставалось атаману, который по его мнению был к нему не справедлив. Только под утро он пришел в себя и обнаружил, что телефон и гонорар от проведенного концерта куда то испарились.

— Я не люблю баб,- неожиданно для всех произнес атаман, поправляя ворот своей косоворотки,
— я имею в виду их работу в коллективе. Иногда мы находимся в жестких условиях, а это жеманство, кокетство и прочее портит дело. А особенно когда престарелая дама с фигурой, похожей на яблоко вдруг возомнит себя незаменимой красавицей, то тут и дело дрянь. У нас народный казачий коллектив и в ансамбле нужны возрастные бабы с сиськами, — продолжал говорить атаман. Так вот такие вот и чудят. Ведь дома то давно забыли, что они красавицы, а тут, на тебе цветы, уважение и почет.
— Был такой случай, -атаман взял паузу.
Постучал люлькой по столу, поправил селедец и закурил. Дым постепенно наполнил комнату и аромат заграничного табака едким запахом стал проникать в глаза. Они слегка заслезились. Батько смахнул рукавом слезу и продолжил.
— Я подумал и решил жить как хочу,- не кривить душой, делать то, что душе угодно. Другими словами быть свободным человеком, говорил атаман спокойным улыбчивым голосом.
— Чего прятаться и чего таиться,- продолжил он, — ведь создание ансамбля и его выход на самые лучшие площадки нашей страны — это же еще одна жизнь, причем очень интересная, насыщенная, полная неожиданностей и приключений. Страшно подумать чего я мог бы лишиться, если бы не этот мир. А ведь представьте себе,- отправляются в путешествие пять, шесть талантливых артистов, которые играют на всех видах инструментов, хорошо поют, всегда находятся в центре внимания. Их встречают, накрывают столы, о них снимают репортажи и показывают на телеканалах. Это многотысячная аудитория поклонников, взрыв аплодисментов и гул толпы. Конечно же этого можно было и не увидеть. А какое волнение перед выходом на сцену, когда стотысячная толпа зрителей рукоплещет твоему выступлению. Это незабываемые чувства. И конечно же, что там греха таить некоторые певцы и певицы меняют свою психику, чувствуют свою избранность, ну и конечно же смешат народ, до того иногда комичны бывают их поступки. Не на сцене — нет. Здесь все работают на полную отдачу, а за кулисами. Именно там, невидимые зрителю они раскрывают самые замаскированные черты характера. И если душонка твоя с гнильцой, то гастроли быстро это покажут

Смотрите также

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии закрыты